Альтруизин
или правдивое повествование о том, как отшельник Добриций
космос пожелал осчастливить и что из этого вышло
Однажды летом, когда конструктор Трурль занят был подрезанием веток
кибарбариса, который рос у него в саду, увидел он, что к дому его
приближается оборванец, видом своим пробуждавший жалость и ужас. Все члены
этого робота-горемыки перевязаны были веревками, недостающие сочленения
заменены прогоревшими печными трубами, вместо головы имел он горшок -
старый, дырявый, в коем мышление его, заедая, дребезжало и искрилось, шея
была укреплена кое-как железкой из садовой ограды, в открытом животе
болтались коптящие катодные лампы, которые этот несчастный придерживал
свободной рукой, а другой неустанно подкручивал развинченные свои винтики;
когда же, ковыляя, вошел он в калитку Трурлева дома, сгорели у него четыре
предохранителя сразу и начал он, в клубах дыма и чаду шипящей изоляции,
рассыпаться прямо на глазах у конструктора. Тот же, преисполненный
жалости, схватил немедля отвертку, плоскогубцы, просмоленную обмотку и
поспешил на помощь к скитальцу, причем оный многократно лишался чувств,
нестерпимо скрежеща шестеренками по причине общей десинхронизации; однако
ж удалось-таки Трурлю привести его более-менее в чувство; уже
перевязанного, усадил он его в гостевом покое, и, пока бедняга жадно
подпитывался от батареи, Трурль, не в силах долее сдержать любопытства,
принялся выспрашивать, что довело его до столь ужасающего состояния?
или правдивое повествование о том, как отшельник Добриций
космос пожелал осчастливить и что из этого вышло
Однажды летом, когда конструктор Трурль занят был подрезанием веток
кибарбариса, который рос у него в саду, увидел он, что к дому его
приближается оборванец, видом своим пробуждавший жалость и ужас. Все члены
этого робота-горемыки перевязаны были веревками, недостающие сочленения
заменены прогоревшими печными трубами, вместо головы имел он горшок -
старый, дырявый, в коем мышление его, заедая, дребезжало и искрилось, шея
была укреплена кое-как железкой из садовой ограды, в открытом животе
болтались коптящие катодные лампы, которые этот несчастный придерживал
свободной рукой, а другой неустанно подкручивал развинченные свои винтики;
когда же, ковыляя, вошел он в калитку Трурлева дома, сгорели у него четыре
предохранителя сразу и начал он, в клубах дыма и чаду шипящей изоляции,
рассыпаться прямо на глазах у конструктора. Тот же, преисполненный
жалости, схватил немедля отвертку, плоскогубцы, просмоленную обмотку и
поспешил на помощь к скитальцу, причем оный многократно лишался чувств,
нестерпимо скрежеща шестеренками по причине общей десинхронизации; однако
ж удалось-таки Трурлю привести его более-менее в чувство; уже
перевязанного, усадил он его в гостевом покое, и, пока бедняга жадно
подпитывался от батареи, Трурль, не в силах долее сдержать любопытства,
принялся выспрашивать, что довело его до столь ужасающего состояния?
